Мы познакомились в самолете и, как это часто случается в дороге, разговорились. - У вас душа не на месте, - заметил мой попутчик. Стюардесса только что принесла готовые обеды, но мне кусок в горло не лез. - Боюсь летать, - вздохнул я....

Это была Ханна! Или девушка, удивительно похожая на нее. Те же тонкие черты, слегка заострившиеся, словно от усталости или постоянной тревоги... большие глаза, подернутые дымкой, как затянутое тучами небо; и – странная отрешенность во взгляде. Она выглядела точно так же, как моя любимая, погибшая...

Думаю о чём... Не поверите - о головастиках. Я в детстве очень их любила (не есть). А чего? они на маленьких китов похожи, с картинок. Живых-то китов я тогда не видела... и сейчас тоже не видела. Головастиков я ловила в Волге и переселяла на новое место жительства - в лужу у дома. Кормила хлебными...

Нет, речь пойдет не о призраках. Я не верю ни во что потустороннее. Ни в черта, ни в дьявола, ни в вервольфов, ни в летающие тарелки. Ни в ад, ни в рай. Чертовщина – плод чьей-то больной фантазии, а что до рая и ада – и то, и другое находится здесь, на Земле. И не нужно искать их где-то....

Случилось это в стародавние времена, когда я только что вышла замуж и совсем-совсем не умела готовить. Яичница-болтушка ещё худо-бедно получалась, а всё остальное... в общем - чего там рассказывать. Плов, однажды мной с энтузиазмом приготовленный, пару раз из вежливости и хорошего воспитания...

Он никогда не играл по нотам. Играть по нотам — это все равно что рисовать картину по трафарету, так он считал. И недоумевал, когда ему говорили, что он сочиняет красивую музыку. Музыку, как любое волшебство, нельзя выдумать. Ее можно только пригласить прийти в мир....

Что это? Она не понимала. Что это было? Как это могло быть? Опять потекла беседа двух стариков, но теперь в нее вплетались негромкие, уверенные фразы Хайница. Его словно спрашивали о чем-то, а он отвечал....

Патрик молчал. Он бы ответил новому другу, но в горле как будто застрял плотный ком. Что-то тугое и скользкое — мальчик словно проглотил большую улитку. - Сплюнь, - сказал Хайниц. - Не держи в себе. Выплюнь эту гадость. Патрик задыхался. Улитка перекрыла ему не только глотку, но и нос, оставила...

Время — удивительная штука. То вязнет, как жвачка, то скрипит, будто песок на зубах, а то несется вприпрыжку, как щенок, играющий с мячиком. То сосет в животе, как голод, то бурлит в крови. Чтобы скоротать ожидание, Яна пела. Тихонько, без слов, точнее, с какими-то пустыми, неважными словами. Все,...

Прежде любой город строили так, что в сердце его оказывались не мэрия, не полицейский участок и не какой-нибудь памятник, а карусели и детская площадка. И это правильно. Потому что, если в голове может находиться что угодно — всякие мысли, слякоть, дождь или снег — в сердце обязательно должны...