Демиуржий подарок Ч. 7 Очко

«Не все приятные вещи называются
приятными и благозвучными словами!»

Дело оставалось за малым – научиться активировать колечко.

Это оказалось не так-то просто сделать – артефакт программировался  и  потом реагировал на какой-то постоянный узконаправленный поток умственной энергии, проще говоря, выключателем должен был служить строго определённый и очень чёткий образ в сознании, а я никак не могла его выработать и сосредоточиться на чём-то одном. В голове мелькали то серебристые пуговицы, то Иркин пакет, похожий на грустного спаниеля, то синие индейцы, то кокетливые шведские фрёкен – они же мощные блоки для проникновения в мои извилины... Тхен! Что ж делать-то? Эйри совсем со мной измучилась. Вконец разозлившись, она рявкнула на меня:
– Думай о чём-то, чего боишься!

И тут я чётко увидела то самое сливное отверстие ванной, которое так напрягало меня перед материализацией Ирки. Только в перепуганном сознании оно трансформировалось в своего несколько более крупного собрата – сливное отверстие унитаза... В просторечии говоря, очко... И зрительный образ в голове родился довольно чёткий и ощутимый. Мы с аватаром Колючей просто упали от смеха, когда я выдала его на-гора вместе с командой кольцу активизироваться. Но кольцо мгновенно отреагировало на столь яркий образ: палец под ним ощутил тепло, под кожей  замерцал голубой нездешний цвет, и я почувствовала себя совершенно в другом измерении... Урррааа!!! Заработало!!!


Ну, привет, Безвременье! Интересно, как тут, в тебе?.. Не обидишься, что я попадаю в тебя через такой... хм-м-м... малоприятный мыслеобраз?

Но я не смогла как следует насладиться новыми ощущениями: звенящей, но какой-то приятной тишиной, таким знакомым голубоватым мерцанием в углах кухни, абсолютной неподвижностью доселе движущихся предметов... Это было, как в забытой детской игре «Море волнуется...» –  словно по команде замерли занавески на окне, застыл пролетавший в небе жирный голубь, в доме напротив как будто окаменела женщина, до этого исступлённо натиравшая белой тряпкой своё окно... Я даже разглядеть замерший мир толком не успела, как меня будто выдернуло из него какой-то неведомой силой и шандарахнуло о резонный в общем-то вопрос: «А выходить из нового состояния ты как собираешься?»

Тхен! Нет, ну, как будто бы в детстве сказок не читала – села на летучий корабль, а приземляться как, даже не спросила! Хорошо, Эйри была рядом, отключила колечко и приказала думать над командой для выхода из Безвременья.  А что тут думать? Мыслеобраз для программирования кольца на выключение возник мгновенно и по силе воздействия оказался не менее мощным чем команда «вкл.»! Как? Вы не догадались, что пришло в мою бестолковую голову вслед за расчудесным образом очка? Ну... ну же! Уже почти горячо! Ну, конечно! Неужели кто-то сомневался? Сопровождаемый торжественным звуком спуск воды из бачка отныне будет служить тумблером «off» для волшебного кольца! Артефакту такой гармоничный аккорд пришёлся явно по душе и он с радостью на него запрограммировался.

Ну, по крайней мере, последующая тренировка ни одного сбоя не дала. Кольцо при виде тёмного отверстия, транслируемого из моей непутёвой головы, послушно и мгновенно отключало время, а шумный весёлый звук оттуда же включал его ход обратно. Перед глазами мелькали, последовательно сменяя друг друга: очко – замерший голубь – окаменевшая домохозяйка – шумный водопадик – оживший голубь – расколдованная мойщица окон – очко... Надо признать, что женщина в окне была одна и та же, а вот голуби в небе замирали каждый раз разные, иногда даже парами или целой стаей.


На всякий случай мы с Эйри посетили первоисточник моих мыслеобразов, чтобы убедиться, что реальные картинки и звуки на артефакт никак не действуют. Случайно я также подумать о них не могла... А что, вы часто ни с того ни с сего, на досуге, размышляете о таких прозаических бытовых вещах? Не думаю... Нет, ну если вы – сантехник, тогда другое дело! Тогда вам пришлось бы срочно  придумывать какой-то другой мысленный выключатель для  артефакта.

Убедившись, что техника использования необыкновенного кольца доведена мной до автоматизма, Эйри стала собираться в путь. Нет, так, наверное, сказать нельзя – она же не начала собирать чемоданы и резать в дорогу бутерброды. И вообще, с чего бы бесплотному сгустку магической энергии куда-то собираться? Поднатужилась и дематериализовалась, делов-то! Но выражение лица у неё было точь-в-точь как бывает у отъезжающих на вокзале. И сам аватар как-то потускнел, как будто я уже видела его  сквозь немытое вагонное окно...

– Ну что ж, мне пора, – просто и грустно сказала Ирина. – Надеюсь, что всё сделала правильно, и ты меня не подведёшь, Элли! Твоя помощь при неблагоприятном стечении обстоятельств в недалёком будущем может очень и очень нам пригодиться!
– Ой, а почему ты назвала меня Элли? Так называл меня мой первый муж, но ведь я о нём не вспоминала ни разу, ты не могла выудить это имя из моего сознания! Да я вообще уже лет двадцать о нём не вспоминала!

– Ты о чём? Я к верхним-то слоям твоей памяти не смогла бы пробиться сквозь арию фрёкен Бок, орду синих уродов и комбинации Деточкина, куда уж мне до ошибок твоей далёкой молодости! Просто так, скорее всего, тебя называли бы у нас, на Гере, доведись тебе там оказаться... – розовый аватар становился всё тусклее и прозрачнее.

–  Пока, Элли! Я верю в тебя!!! – с этими словами  Эйри-Ирина шутливо расшаркалась, послала воздушный поцелуй и окончательно развеялась, точно утренний туман...

Ой, а была ли она вообще? Может, это происки уставшего от мучительных и бесплодных мыслей сознания? Бред, галлюцинация? Что, Куропаткина, – привет, шиза? Безымянный палец немедленно отозвался приливом тепла, а едва заметный след неказистого и совсем не ювелирного украшения на нём немедленно пресёк всякие сомнения в её визите.

Тхен, тхен! Я же теперь... Стоп, а кто я теперь? И что я могу, обладая такой невероятной, фантастической вещью?.. Очень интересно!