Noli tangere circulos meos! Реконструкция

- Не трогайте мои чертежи… – прошептал Архимед и вздрогнул всем телом, когда рука легионера легла на его плечо.

- Что ты сказал, старик? – Прорычал воин, - говори громче, перед тобой римлянин!

Но Архимед молчал, силы покидали его. Рука легионера сильнее сжала плечо умирающего, а ухо склонилось почти к самым губам.

- Говори же!

- Не трогай… – шевельнулись губы в последний раз.

- Не трогать? – взревел взбешённый солдат.

Этот безумный старик уходил от него. Уходил вместе со всеми тайнами и открытиями. Уходил, когда уже казалось, что фортуна улыбнулась ему, солдату победоносной армии, улыбнулась всеми ста тридцатью зубами цвета слоновьей кости, и награда, в виде небольшого домика на берегу Тибра, перестала быть несбыточной мечтой. Отпустить, допустить такое? Нет, это невозможно! Врага нужно убить своими руками.

- Умри! – воскликнул римлянин, и одновременно с возгласом меч пронзил сердце Архимеда.

- Что он сказал перед смертью? – глаза консула строго смотрели на легионера.

- Просил пощады, игемон.

- Точнее, повтори его слова.

- Что-то вроде: оставь меня в покое, не трогай меня.

- А про чертежи он говорил? Где его чертежи?

- Не могу знать.

На Сиракузы опустилась ночь. И вслед за ними вся Европа погрузилась во тьму.

Прошло много лет, мир изменился, но, как и тогда, когда умирающий Архимед молился – "Боже, отведи грабежи, закружи, задержи" - я тоже хочу сказать - “Не трогайте мои чертежи!”. И так же, как давешние мужи, я не смогу узнать, как поняли вы, что я хотел сказать.