Мастер большого барабана
Книги
Есть у меня сосед Юра. В прошлом - музыкант, в настоящем – банкир.
Юра очень эффектный мужчина: модный, высокий,спортивный,черноглазый и абсолютно седой. Вообще-то седина всех старит и никому не идет, но Юре седина очень идет и ни капельки его не портит: с ней он похож на великого баритона Хворостовского и на известного голливудского актера Ричарда Гира.
С Юрой мы познакомились 36 лет назад во дворе нашего нового кооперативного дома: я тогда, юная и красивая, только-только вышла замуж, а Юра, чернявенький, тощенький и неприметный, только собирался жениться на однокласснице Марине, которую боготворил с первого класса. Марина была прыщавенькой, кривоногенькой, серенькой и мелкой, как голодная мышь. У нее был впалый тонкогубый рот, глубокопосаженные невыразительные глаза, а два передних мелких зуба были разных цветов: один желтый, другой серый. Глаза, кстати, тоже были разные: один карий, другой голубой. Юру эта зубная и глазная разница приводила в дикий восторг и умиление.

Они с Мариной были друг у друга первыми и единственными и едва дождались 18-летия, чтобы официально пожениться. Было подано заявление во Дворец Бракосочетания, были куплены кольца, платье с фатой, родителями с обеих сторон был оплачен ресторан «Метрополь» и приглашены гости из Москвы, Воронежа и Калуги- всего 82 человека.
А перед самой свадьбой Марина вдруг передумала.
Вернее, не «вдруг», а по вполне уважительной причине: она в метро, на станции «Площадь Революции», познакомилась с американским студентом, 23-летним очкариком Томасом. Близорукий Томас сам подошел к Марине и спросил, как пройти в исторический музей. Спросил по-английски, и Марина, с серебряной медалью закончившая английскую школу, обрадовалась, что эта медаль ей наконец пригодилась.
В общем, Марина решила проводить Томаса к музею, а потом по его просьбе решила составить ему компанию.
Короче говоря, после музея Марина поехала не домой к жениху Юре, а в гостиниц "Россия" к американскому студенту.
Утром Марина вернулась домой и сообщила рыдающей, не спавшей всю ночь маме, перепуганному отцу и бледному Юре, что выходит замуж за Томаса и уезжает с ним в Америку.
Пока родня опозоренного жениха и родня невесты целую неделю ругалась и осыпала друг друга самыми непристойными оскорблениями и проклятиями, Юра всю эту неделю пил, плакал и спал. Просыпаясь, он выпивал пол-бутылки водки и, плача, начинал кричать, вернее, рычать на весь дом, какая Марина п.., б.. и ш...
Ваня, младший юрин девятилетний брат, пытался обратить внимание Юры на то, что эти слова сообще-то синонимы, и есть смысл подобрать другие эпитеты к самой Марине и к ее поступку. Юра замолкал на минуту, проваливаясь в пьяную вонючую дрему, потом выныривал из полузабыться и заводил ту же пластинку, только шепотом, икая после каждого слова: « Проститутка… шалава… шлюха…подзаборная потаскуха….». По его горячим провалившимся щекам без устали лились слезы, по подбородку - слюни, из носа - сопли, в воспаленных глазах кровоточили лопнувшие сосуды.
Я не знаю, чем бы весь этот ужас закончился, но в этот страшный период жизни Юре подвернулась другая его одноклассница, Наташка. Она его, как оказалось, тоже любила, а он даже не помнил ее фамилию.
Наташка была высокая, красивая, длинноногая, блондинистая, с крепкой спортивной попкой в зелено-белых клетчатых брючках. У нее были изумительные белоснежные зубы и одинаковые большие зеленые глаза с высокими бровями.
Она каким-то образом узнала о юркином несчастье, испекла его любимый киевский торт, захватила бутылочку бабушкиной смородиновой наливки и поехала утешать Юру на другой конец Москвы.
Утешение Юры прошло с большим успехом. И слава Богу. Потому что если бы наташкино утешение не подоспело вовремя вместе с киевским тортом и бабушкиной наливкой, Юра просто умер бы от голода или разрыва сердца.
Наташка была очень умной девушкой. Она не говорила Юре, какая Марина плохая.Она говорила Юре, какой он хороший. И Юрка поверил. И передумал умирать от любви, травиться водкой и сходить с ума от горя и предательства.
И вот однажды рано утром, проснувшись в своей мягкой чистой постели, Юра посмотрел на голую спящую красивую Наташку. Потом посмотрел в окно. В окне сияло солнце, синело небо, белели облака, зеленели тополя, летали бабочки и птицы, звенели трамваи. Как все было красиво, светло и радостно.
Юра вылез из кровати, босыми ногами подошел к своему письменному столу, вытащил измятую, искусанную и залитую слезами и соплями фотографию Марины, сунул в нее фигу и громко сказал: «Вот тебе, проститутка, вот тебе , шалава. Выкуси.»
-Чего-чего? – спросила разбуженная Наташка.
- Я тебя люблю, вот чего, - засмеялся от радости Юра, комкая фотографию и пряча ее в ящик, - выходи за меня замуж.
продолжение следует...
Юра очень эффектный мужчина: модный, высокий,спортивный,черноглазый и абсолютно седой. Вообще-то седина всех старит и никому не идет, но Юре седина очень идет и ни капельки его не портит: с ней он похож на великого баритона Хворостовского и на известного голливудского актера Ричарда Гира.
С Юрой мы познакомились 36 лет назад во дворе нашего нового кооперативного дома: я тогда, юная и красивая, только-только вышла замуж, а Юра, чернявенький, тощенький и неприметный, только собирался жениться на однокласснице Марине, которую боготворил с первого класса. Марина была прыщавенькой, кривоногенькой, серенькой и мелкой, как голодная мышь. У нее был впалый тонкогубый рот, глубокопосаженные невыразительные глаза, а два передних мелких зуба были разных цветов: один желтый, другой серый. Глаза, кстати, тоже были разные: один карий, другой голубой. Юру эта зубная и глазная разница приводила в дикий восторг и умиление.

Они с Мариной были друг у друга первыми и единственными и едва дождались 18-летия, чтобы официально пожениться. Было подано заявление во Дворец Бракосочетания, были куплены кольца, платье с фатой, родителями с обеих сторон был оплачен ресторан «Метрополь» и приглашены гости из Москвы, Воронежа и Калуги- всего 82 человека.
А перед самой свадьбой Марина вдруг передумала.
Вернее, не «вдруг», а по вполне уважительной причине: она в метро, на станции «Площадь Революции», познакомилась с американским студентом, 23-летним очкариком Томасом. Близорукий Томас сам подошел к Марине и спросил, как пройти в исторический музей. Спросил по-английски, и Марина, с серебряной медалью закончившая английскую школу, обрадовалась, что эта медаль ей наконец пригодилась.
В общем, Марина решила проводить Томаса к музею, а потом по его просьбе решила составить ему компанию.
Короче говоря, после музея Марина поехала не домой к жениху Юре, а в гостиниц "Россия" к американскому студенту.
Утром Марина вернулась домой и сообщила рыдающей, не спавшей всю ночь маме, перепуганному отцу и бледному Юре, что выходит замуж за Томаса и уезжает с ним в Америку.
Пока родня опозоренного жениха и родня невесты целую неделю ругалась и осыпала друг друга самыми непристойными оскорблениями и проклятиями, Юра всю эту неделю пил, плакал и спал. Просыпаясь, он выпивал пол-бутылки водки и, плача, начинал кричать, вернее, рычать на весь дом, какая Марина п.., б.. и ш...
Ваня, младший юрин девятилетний брат, пытался обратить внимание Юры на то, что эти слова сообще-то синонимы, и есть смысл подобрать другие эпитеты к самой Марине и к ее поступку. Юра замолкал на минуту, проваливаясь в пьяную вонючую дрему, потом выныривал из полузабыться и заводил ту же пластинку, только шепотом, икая после каждого слова: « Проститутка… шалава… шлюха…подзаборная потаскуха….». По его горячим провалившимся щекам без устали лились слезы, по подбородку - слюни, из носа - сопли, в воспаленных глазах кровоточили лопнувшие сосуды.
Я не знаю, чем бы весь этот ужас закончился, но в этот страшный период жизни Юре подвернулась другая его одноклассница, Наташка. Она его, как оказалось, тоже любила, а он даже не помнил ее фамилию.
Наташка была высокая, красивая, длинноногая, блондинистая, с крепкой спортивной попкой в зелено-белых клетчатых брючках. У нее были изумительные белоснежные зубы и одинаковые большие зеленые глаза с высокими бровями.
Она каким-то образом узнала о юркином несчастье, испекла его любимый киевский торт, захватила бутылочку бабушкиной смородиновой наливки и поехала утешать Юру на другой конец Москвы.
Утешение Юры прошло с большим успехом. И слава Богу. Потому что если бы наташкино утешение не подоспело вовремя вместе с киевским тортом и бабушкиной наливкой, Юра просто умер бы от голода или разрыва сердца.
Наташка была очень умной девушкой. Она не говорила Юре, какая Марина плохая.Она говорила Юре, какой он хороший. И Юрка поверил. И передумал умирать от любви, травиться водкой и сходить с ума от горя и предательства.
И вот однажды рано утром, проснувшись в своей мягкой чистой постели, Юра посмотрел на голую спящую красивую Наташку. Потом посмотрел в окно. В окне сияло солнце, синело небо, белели облака, зеленели тополя, летали бабочки и птицы, звенели трамваи. Как все было красиво, светло и радостно.
Юра вылез из кровати, босыми ногами подошел к своему письменному столу, вытащил измятую, искусанную и залитую слезами и соплями фотографию Марины, сунул в нее фигу и громко сказал: «Вот тебе, проститутка, вот тебе , шалава. Выкуси.»
-Чего-чего? – спросила разбуженная Наташка.
- Я тебя люблю, вот чего, - засмеялся от радости Юра, комкая фотографию и пряча ее в ящик, - выходи за меня замуж.
продолжение следует...
Источник: Проза.ру
Автор: Жанна Титова
Топ из этой категории
Speak softly now Speak softly now Let the dawn bring the light Lay down your cards We have played through the night...
Мы часто думаем, что продуктивность рождается из бесконечной концентрации и упорства. Но на самом деле её секрет...