про Золушку, и не только

Сказка-оливье для взрослых, не совсем взрослых и совсем не взрослых читателей по мотивам произведений  Шарля Перро, Ганса Кристиана Андерсена, Евгения Шварца, братьев Гримм, Михаила Булгакова, Александра Дюма, а также братьев Вайнеров, Дарьи Донцовой, а еще –  популярных телепередач, сериала «Солдаты», и даже мексиканских сериалов, индийских фильмов и многих других хорошо и не очень хорошо известных читателю сказок и не совсем сказок, и вовсе не сказок, с участием многих не менее хорошо известным всем, и покуда неизвестных  никому персонажей.               

Все происходящие события далеко не всегда являются вымышленными, любое сходство с реально существующими  персонажами отнюдь не случайно, бессовестный плагиат  есть наиболее важная часть замысла.

***

Небольшой двор за двухэтажным кирпичным домом постройки приблизительно начала двадцатого века. Возле забора – липы, сирень, акации; возле стены дома цветочные клумбы. В дальнем углу двора небольшие гаражи и досчатые сараи, возле одного из них  -- древний «горбатый» «Запорожец», желтый с грязными ржавыми разводами, слегка напоминающий перезревшую тыкву. Возле одной из клумб согнулась Золушка, миловидная девушка лет девятнадцати, в стареньком застиранном платье  и стоптанных сандалиях. Правая щека девушки испачкана землей.
По улице мимо арки, ведущей во двор, проходит Ян. Уже почти миновав арку, он вдруг останавливается на секунду, поворачивает во двор. Проходит в сторону цветочных клумб, останавливается шагах в трех от Золушки. Яну лет двадцать пять, он невысок, худощав, одет в простые синие джинсы и такого-же цвета безрукавку. На голом плече отчетливо видна незамысловатая татуировка – надпись полукругом «Полк королевских гренадеров» над двумя скрещенными карабинами.
-- Здравствуйте! – приветливо окликает девушку Ян. -- Вот вы где, оказывается, живете! А я проходил мимо, узнал вас  и решил подойти.
Золушка, не поднимаясь с корточек, поворачивает голову на голос, увидав Яна, непроизвольно улыбается.
--Я тоже вас  узнала! Вы на днях привозили нам груз, заходили к заведующей подписать накладные.
-- Точно! А вы сидели за маленьким столиком в углу.
-- А вы… что, обратили тогда на меня внимание? – слегка смущенно спрашивает девушка, не привыкшая к вниманию со стороны молодых людей.
-- Конечно! Потому сейчас и зашел, когда вас заметил. Что вы делаете? Хотите, я помогу?
Присаживается на корточки, принимается помогать Золушке пересаживать довольно увядшие цветы. При этом они не прекращают разговора, в ходе которого, как-то незаметно, переходят на «ты».
Наконец, работа закончена. Золушка и Ян выпрямляются, внимательно смотрят на дело своих рук.
Мимо ворот в это время проходит Яна. Она замечает Яна и Золушку, однако, улыбнувшись, не останавливается.
-- Слушай, а ведь у тебя талант! – восхищенно заявляет Ян. -- Из таких простеньких цветочков прекрасная клумба получилась! К тому-же, они были уже почти завядшие, а сейчас поднимаются прямо на глазах!
-- Да что ты, какой талант, -- скромно возражает Золушка. -- Просто я цветы люблю, и они, наверное, это чувствуют.
--  Теперь, когда мимо буду проходить, стану на них любоваться. – обещает Ян.-- Я ведь здесь, неподалеку живу. Мы с сестрой совсем недавно сюда переехали. У нашего отца была своя фирма, точнее, предприятие, мельница. Поначалу дела шли, вроде бы, неплохо, потом, то ли помешал отец кому-то, то ли просто не повезло – сгорела мельница, дотла сгорела! Денег на ремонт не было, так и пришлось бросить это дело. Я тогда только-только со службы вернулся. Уговаривали мы отца уехать, да он не захотел. А теперь, когда его не стало, мы с Яной переехали сюда, в ваш город.
-- Да мы тоже не слишком давно здесь живем, -- сообщает Золушка. -- Отца главным лесничим назначили и перевели сюда, а до этого мы в деревне жили. А мама у меня умерла, когда я только-только на свет появилась, я ее даже не помню.
-- Так вы с отцом вдвоем живете?
-- Поначалу, вдвоем, -- вздыхает Золушка. -- А теперь он женился во второй раз, так что, сейчас у меня еще мачеха есть, да две сестрицы сводных.
Голос Мачехи из дома:
--Зойка, иди сюда, быстро!
Золушка вздрагивает.
-- Ну, вот, как раз! Ладно, побежала я, пока! Ты…. Заходи еще, как-нибудь.
-- Обязательно! – обещает Ян.

                *               *               *   

Тот-же дом, что мы видели в первой сцене, изнутри. Прямо – большая комната, довольно просто обставленная, но весьма просторная. Справа – кухня, еще несколько дверей закрыто. Золушка готовит на кухне обед. Она в том-же платье, но поверх него надет аккуратный передник.
В большой комнате – Мачеха, довольно крупная, начинающая увядать женщина  с весьма вульгарной внешностью, в пестром домашнем халате и шлепанцах, Роза – невысокая, весьма полная девушка, и Соня, напротив, исключительно худая девица с торчащими во все стороны разноцветными волосами.
Соня танцует на месте под довольно громкую музыку, доносящуюся из колонок музыкального центра, и жует резинку, время от времени надувая огромные пузыри. Роза прильнула к телевизору, по которому показывают какой-то очередной мексиканский сериал, и непрерывно таскает из стоящей на столе вазочки сдобное печенье.
Мачеха, перекрикивая и телевизор, и музыкальный центр, весьма эмоционально беседует по телефону.
-- Да шо ты говоришь! Я тебя умоляю! Королевский бал? Умереть-не-встать! Всех девушек приглашают? Всех-всех? Ах, только не старше двадцати? Ишь ты, словно на работу в модельное агентство набирают. Ну, мне-то, положим, уже тридцать пять… почти! А девчонки мои – в самый раз. Да, Соне – двадцать четыре, Розе – двадцать один. Что? Ада, я тебя умоляю! Конечно, поеду! А что, на мне написано, что мне уже тридцать три? Женщине столько лет, Адочка, на сколько она выглядит! А я выгляжу еще – ого! «На все сто»! Ну, все, дорогая, пока! Увидимся! Целую! (Чмок-чмок-чмок) Пока! (еще несколько раз: «чмок-чмок-чмок)
Вешает трубку, рявкает так, что у телевизора вылетает из розетки вилка, а у центра выскакивает, с огромной скоростью, приемный лоток диска:
-- Розка! Сонька! Хватит ерундой заниматься, слушайте обе сюда! Адочка мне сейчас такую новость сообщила, закачаешься! В пятницу Король устраивает бал, и приглашает на него девушек со всей страны! А угадайте-ка, зачем?
-- Зачем? – скорее по привычке слушать мать, а вовсе не из интереса спрашивает Роза.
-- Ну? – равнодушно тянет Соня.
-- Принца, сыночка своего, замуж выдать хочет! – Мачехе не терпится поделиться только что услышанной новостью.
-- Замуж?! -- дуэтом переспрашивают дочери.
-- Тьфу, ты!  Это я вас замуж поскорее хочу…-- поправляется Мачеха. -- Женить! Ему как раз в этот день тридцать стукнет, а  поговаривают, что он еще мальчик.
Роза сомневается:
-- Да не может быть.
             -- Гонишь, мать! -- безапелляционно заявляет Соня.
-- За что купила, за то и продаю! – обижается Мачеха. -- Ладно, это дело десятое. Давайте, лучше, думать, как получше нарядиться. Я, пожалуй, надену то черное платье с розами…
-- Ты чё, мать, сбрендила?! -- ужасается Соня. -- Ты и так толстая, а в этом платье…
-- Это я-то толстая?! -- едва не задыхаясь от возмущения, кричит Мачеха. -- Ах, ты, дрянь, так про родную мать! Тебе, ручка от швабры, доска-два соска, все, кто больше  сорокового размера носит, толстыми кажутся!
-- Мам, а ты тоже, что ли, на бал собираешься? – интересуется Роза, не переставая жевать печенье.
-- Конечно! Вон, Адочка, и то ехать хочет, а ведь она, ха-ха, скоро «ягодкой опять» станет!
-- Не гони, мать! -- насмешливо одергивает ее старшая дочь.-- Тете Аде всего сорок два недавно исполнилось, а она ведь тебя на четыре года моложе.
-- Кто?! Адка?! Да она!.. Да я!.. -- от возмущения Мачеха не может подобрать слов. --  Все, хватит трендеть, начинаем собираться, времени до пятницы совсем мало осталось! Зо-ойка!




Та же комната, только повсюду – на столе, стульях, диване, креслах, телевизоре накиданы ворохи одежды. Даже с рожка люстры свисает чей-то лифчик. Золушка мечется от Мачехи к Розе, помогая одеваться, причесываться, накладывать макияж. Соня, равнодушно и меланхолично, как все, что она делает, собирается сама.
-- Сонька, дура, ты что, хочешь этот топик нацепить? -- ехидно спрашивает Роза. -- С твоими титьками только в топиках  ходить!
-- С какими титьками? -- не понимает Соня.
-- Да с никакими!
-- Зато на твою жирную жопу только джинсы и напяливать! -- не остается в долгу Соня. -- А титек твоих нам и на двоих хватило бы, даже если ты одну дома забудешь! Ты бы лучше балахон какой-нибудь себе подобрала, чтобы никто не разглядел, какая ты корова!
-- А ты ваты в бюстгальтер побольше напихай, и в трусы тоже! -- не сдается Роза.
-- А ну, заткнитесь обе! -- раздраженно рявкает Мачеха. -- Одна жрет с утра до ночи, не остановишь, другая скелет ходячий, словно одной жвачкой питается! Брали бы с матери пример! У меня, между прочим, в мои тридцать два фигура почти такая же, как была в восемнадцать!
Соня бросает на мать насмешливый взгляд.
-- Зойка, что ты мечешься туда-сюда без дела! -- орет, тем временем, Мачеха. -- Иди, быстро гладь мне синее платье в полосочку, а то это на меня не влеза… сидит, как на вешалке! Нет, не это, другое давай!
-- Зойка!  Давай помаду, все стерлось, по-новой мазать надо! -- капризно вторит ей Роза.
Так, суетясь и переругиваясь, поминутно окликая Золушку, Мачеха с дочерьми, наконец, заканчивают сборы. Все трое одеты и накрашены совершенно по-разному, в соответствии с собственными представлениями о красоте и моде, однако одинаково безвкусно. Мачеха – в плотно облегающем ее расплывшуюся фигуру темном платье, вышедшем из моды лет пятнадцать назад; туфли – на высоченных шпильках, на которых она, судя по всему, давным-давно разучилась нормально передвигаться; на пальцах, запястьях, шее, в ушах – огромное количество массивных золотых побрякушек. Роза в широченных бесформенных штанах и в чем-то вообще непонятном сверху; огромная грудь вздернута вверх, образуя на уровне плеч почти ровную площадку, на которой покоится тяжелый серебряный кулон. И без того пухлые губы намазаны толстым слоем устрашающе яркой помады.
Соня – в драных джинсах, сабо на высоченной подошве, и, все же, в топике, который, действительно, обтягивает почти совершено плоскую грудь. Соня вся в пирсинге – уши, нос, губа, пупок. Разноцветные волосы торчат в разные стороны еще более беспорядочно, чем обычно. Женщины в последний раз придирчиво разглядывают себя в зеркале, оглядывают друг-друга.
-- Ну, все, пора, мои девоньки! – слегка торжественно объявляет Мачеха. -- Ни пуха нам, ни пера, как говорится! Может, одной из нас никогда уже не суждено сюда вернуться!
-- Как это?! -- испуганно переспрашивает Роза.
-- Мать, ты тоже, что ли, Принца решила  склеить? -- с легкой издевкой интересуется Соня, на что Мачеха гордо заявляет:
-- А чем я хуже других? Подумаешь, постарше его… на полгода! Зойка! Поторопи отца, ехать пора, а он еще  не заводил свою таратайку!

                *           *           *

К крыльцу дома подкатывает далеко не новый зеленый «Уазик» с серым брезентовым верхом. За рулем – Лесник, хмурый молчаливый человек лет сорока пяти с заросшим густой темной бородой лицом, в камуфляжной куртке с  зелеными петлицами и фуражке с «лесной» кокардой.
Мачеха плюхается на заднее сиденье, Соня кое-как пристраивается слева, Роза садится на переднее сиденье.
Поскрипывая старыми рессорами, машина отъезжает.
Золушка еще довольно долго стоит на крыльце, смотрит вслед.
-- Как бы я тоже хотела попасть на этот бал! -- мечтательно произносит девушка вслух. -- Может, и мне повстречался бы какой-нибудь принц. Ну, вовсе не обязательно  принц, просто хороший парень!
Уходит в дом.
Через некоторое время к дому подкатывает довольно скромный серый «Фольксваген-Пассат», из машины выбирается  Крестная -  великолепно выглядящая женщина лет тридцати семи: широкие бедра с плоскими ягодицами, небольшая, но красивая грудь, ни малейшего намека на животик; легкий умелый макияж; волосы длинные, светлые, спускающиеся на плечи густыми крупными локонами, при этом нисколько не делающие ее похожей на типичную блондинку из анекдотов. Одета  Крестная очень просто – джинсы и светло-розовая футболка, однако, явно не с рынка; на пальце единственный небольшой перстенек с аметистом, на запястье дорогие, но не «навороченные» часы, на шее – мобильник на простом черном шнурке.
Крестная поднимается на крыльцо дома, звонит. Через минуту дверь распахивается, на пороге появляется Золушка.
-- Привет, Зоюшка! -- Крестная чмокает племянницу в щеку. -- Нет, я не стану заходить, дел по горло, на минуточку заскочила! Как дела у тебя, рассказывай!
Золушка отводит глаза.
-- Все нормально, тетя Фая…
Крестная пристально смотрит на племянницу:
-- Все нормально, говоришь? Ну-ка, не обманывай меня! Вижу ведь, какая ты грустная!
-- Устала просто, -- оправдывается Золушка.
-- Отчего устала? На работе проблемы? Я тебя сколько раз уже звала к себе! Работа интересная, коллектив дружный, да и зарплата очень хорошая.
-- Да нет, тетя Фая, на работе у меня все в порядке.
-- А что тогда? Дома? Мачеха обижает?
-- Нет, что ты! Антуанетта Львовна очень хорошо ко мне относится.
Крестная полушутливо грозит пальцем:
-- Ой, не ври мне, Зоя! Я ведь, если ты забыла, психолог по образованию! Да тут и психологом не нужно быть, чтобы понять: что-то не так! Ну, рассказывай, что случилось? Почему ты одна? Где все?
-- Уехали на королевский бал, -- сообщает Золушка, опуская глаза.
Крестная  не сразу осмысливает смысл услышанного, затем хохочет:
-- На бал? Это тот самый, который Король устраивает, чтобы подыскать невесту своему туповатому великовозрастному сыночку? И что же, Антуанетта с дочками тоже решили поучаствовать в этом шоу-герлз?
-- Ну, да. А отец повез их в столицу.
-- А ты почему же не поехала? -- придирчиво интересуется Крестная.
-- Дел много. Да и надеть нечего, -- смущенно уходит от прямого ответа Золушка.
-- Как это – нечего надеть? Ты, слава Богу, сама зарабатываешь, неужели пару-тройку приличных тряпок нельзя себе завести?
Золушка молчит. Постепенно до Крестной доходит смысл ее молчания.
-- Да, девочка моя, видно, и вправду давненько мы не виделись! Закрутилась совсем я с этим бизнесом, на родных времени не хватает. Хорошо, хоть сегодня сумела к тебе вырваться, словно почувствовала что-то! И очень вовремя, похоже! Ладно, эти проблемы мы после обсудим, а сейчас признавайся: хочется тебе на этот бал?
-- Хочется… -- едва слышно лопочет Золушка, вновь пряча глаза.
-- Тогда поступим так! -- со свойственной ей решительностью заявляет Крестная не терпящим возражения тоном. --  Времени у нас мало. Очень не люблю проблемы решать в пожарном порядке, однако, приходится иногда. Так что, опыт и кое-какие связи имеются.  Паш!
Из машины вылезает молодой человек лет двадцати восьми, направляется к крыльцу.
-- Зоя, знакомься: это – Паша, мой помощник, самый незаменимый в моей фирме человек, аналитик, законник, компьютерный гений, изобретатель, а еще у него природный талант что-то организовать, достать, договориться… Словом, волшебник!
-- Я не волшебник, я только учусь, -- вежливо возражает Паша и протягивает Золушке руку. -- Павел.
-- Зоя, -- называется Золушка, с интересом глядя на нового знакомого.
-- Так, Паш, -- начинает распоряжаться Крестная, -- задача такая: ровно в девятнадцать  часов эта девушка должна оказаться в столице, у дверей королевского дворца, и при этом быть самой сногсшибательной гостьей изо всех, кто там еще соберется.
Паша  невозмутимо смотрит на часы:
-- Сделаем, Фаина Андреевна.
-- Чтобы время даром не терять, разделим дела, -- привычно раздает распоряжения Крестная. -- Зоя, марш быстро в ванную! Я в город, по магазинам. Ты мне для примерок не нужна, размеры я помню, а на тебе все, что угодно, прекрасно сидеть будет. Конечно, свозить бы тебя в салон красоты, да времени мало, как-нибудь сами справимся. Паш, за тобой транспортное средство. Может, БМВ подогнать?
-- Давно уже неактуально, -- морщится Паша.
-- Мерседес?
-- « Мерин, шестисотый»? Отстой!
-- «Хаммер», может быть?
-- На «Хаммере» только придурки ездят. Грузовик, он и есть грузовик, с любыми наворотами.
-- Может, «Линкольн», лимузин 10-метровый, белый?
-- Там этих «Линкольнов» будет десятка четыре, не меньше, и все белые.
Крестная теряет терпение:
-- Ну, делай, как знаешь, но задачу ты понял!
-- Говорите, самой сногсшибательной? – задумчиво переспрашивает Паша, уже, явно, начавший напряженно размышлять, как выполнить поставленную перед ним непростую задачу.
-- Да, элегантной и оригинальной, -- подтверждает Крестная.
-- Сделаем!
Золушка уходит в дом, на ходу распуская собранные в хвостики волосы. Крестная на «Фольксвагене» уезжает в город. Паша достает из кармана мобильник, делает несколько звонков. Иногда слышны обрывки фраз, наиболее часто доносится: «Распоряжение Фаины Андреевны!»; «Фаина Андреевна просила!»; «Да, срочно!»
Через короткий промежуток времени к дому начинают съезжаться автомобили – несколько грузовиков, микроавтобус, автокран и даже полевая армейская автомастерская с САГом на прицепе. Из микроавтобуса выскакивает бригада парней в одинаковых голубых комбинезонах и надетых задом наперед синих бейсболках, на спинах надписи—«СуперАвтоТюнинг». Из других машин также выбираются люди в рабочей одежде, вытаскивают инструменты и оборудование, из кабины ПАРМа вылезает майор в полевом камуфляже.
Паша что-то объясняет подошедшему к нему Старшему Автомеханику, чертит прутиком на земле, сдержанно жестикулирует. Тот понимающе кивает. Остальные стоят возле них полукольцом, внимательно слушая.
Стоявший на задворках желто-полосатый «Запорожец» на руках  выкатывают на середину двора, и вокруг него закипает работа. Из-за спин окруживших машину мастеров не видно, что там происходит, лишь иногда удается уловить короткие эпизоды – выброшенные за пределы людского круга агрегаты, вспышки сварки, пронзительный визг электроинструмента, шипение краскопульта, опускающийся на стреле крана сверкающий 12-цилиндровый двигатель…
Наконец, завершив работу, люди расступаются, и нашему взору предстает лишь отдаленно напоминающий «Запорожец» блестящий ярко-желтый кабриолет со спортивной обвеской, на широченных литых колесах, с роскошным кожаным салоном. На консоли мерцает монитор бортового компьютера, на заднем крыле прикручена тарелка спутниковой антенны. Тщательно отполированный кузов так сияет на солнце, что кажется сделанным из золота.
С мигалками и сиреной к дому подлетает милицейский автомобиль, выскочивший из него майор собственноручно прикручивает на бамперы машины новенькие номера А777АА, передает Паше папку с документами.
Старший Автомеханик, явно гордясь своей работой, заявляет:
-- Только, Павел Аркадьевич, к этой «золоченой карете» обязательно надо «кучера»  классного, иначе она на первом же вираже «на взлет» пойдет!
-- Ты так считаешь?  -- переспрашивает Паша. -- Хорошо, попробуем.
Набирает на мобильнике номер, прислушивается, сбрасывает, снова набирает, бормочет: «вне зоны! Черт, где же он может быть…»
Наконец, ему удается куда-то дозвониться.
-- Алло! Девушка, добрый день, Оскара нет где-нибудь поблизости? На съемках… Понятно! А когда съемка заканчивается? Как это, через пару месяцев?! Ах, он на съемках в Голливуде…-- Старшему Атомеханику, задумчиво: -- А что, он правда, классно водит?
-- Кто?
-- Оскар Кучера.
Тот недоумевает:
-- А я откуда знаю?
-- А зачем тогда ты его советовал?
До Старшего Автомеханика, наконец, доходит смысл случайного каламбура:
-- Я просто сказал, что водила хороший нужен на эту тачку, иначе угробиться можно без привычки. Я тут прикинул, она «сотню» с места должна секунд за пять набирать!
    -- Можно, конечно, попробовать с Шумахером договориться, -- задумчиво бормочет себе под нос Паша, -- я примерно представляю, через кого на него можно  выйти…. Нет, долго это все будет. Не успеем, ведь к семи вечера племянница Фаины Андреевны должна уже быть в столице. Надо что-то здесь думать.
В это время из-за угла дома выходит Ян. Оказывается, он уже давно стоял неподалеку, слышав значительную часть разговора.
-- Простите, -- вежливо обращается он к Паше, -- я шел повидаться с Зоей и случайно услышал, что ее срочно нужно отвезти в столицу. Может, я это сделаю?
Паша недоверчиво разглядывает незнакомого человека.
-- А ты хорошо водишь?
-- Хвастать не стану, -- пожимает плечами Ян, -- однако руль покрутить в жизни пришлось немало. Я и сейчас водителем работаю, и автоспортом раньше немного занимался.
-- Не знаю, не знаю! -- продолжает сомневаться Паша. -- Дело очень ответственное! Надо подумать.
В этот момент возле крыльца резко тормозит «Фольксваген». Крестная принимается доставать из багажника и с заднего сиденья многочисленные свертки, коробки, пакеты. Паша и Старший Атомеханик бросаются ей помогать.
-- Молодцы, ребята, заметила, -- одобрительно говорит Крестная, не отрываясь от дела. -- Чудесный автомобиль! А где же водитель?
Паша  несколько секунд пребывает в растерянности, потом внезапно с уверенностью  указывает на Яна.
Крестная окидывает его быстрым оценивающим взглядом. Видно, что молодой человек ей сразу понравился.
-- Годится! Вам известны условия, молодой человек? Справитесь?
-- Так точно! -- четко, по-военному отвечает Ян.
-- Тогда грейте мотор, через пятнадцать минут мы выходим.
Крестная с помощниками заносят в дом покупки. Ян занимается машиной. Паша достает из «Фольксвагена» ноутбук, щелкает  клавиатурой, слегка разворачивает, чтобы было видно Яну.
-- Вот, смотри, -- показывает он появившуюся на мониторе разноцветную дорожную карту. -- Это посты. Это самые сложные повороты. Вот на этой развязке лучше налево, а не направо, немного длинней, но по времени быстрее получается…
-- Да что вы мне обо всем этом рассказываете! -- обрывает его Ян. -- Я дальнобойщик, эту трассу проходил раз сто!
-- Ладно. Перед этими постами можешь скорость не сбрасывать. Фаина Андреевна позвонит, куда надо, у нее в нашей округе все схвачено. Дальше сам смотри, как лучше. Телефон есть?
-- Не обзавелся пока.
Паша вытаскивает из «Фольксвагена» мобильник:
-- Держи! Мой номер на «двойке», у Фаины Андреевны на «единице». Если что, звони.
Тем временем из дома выходят Крестная и Золушка. Золушку не узнать: вместо невзрачной девчонки в стареньком платьице перед нами – красавица в простом, но элегантном и дорогом голубом платье, с красиво уложенными золотистыми локонами, умелым легким макияжем, в полупрозрачных туфельках. Правда, с ее обликом совершенно не вяжется объемная хозяйственная сумка, которую она несет в руке.
-- Тетя Фая, -- на ходу торопливо объясняет Золушка, кивая на сумку, -- а потом я съезжу к бабушке, ладно? Я тут гостинцы ей кое-какие собрала – пирожки, варенье… От столицы-то до нее намного ближе, чем от нас, когда еще такая возможность представится!
-- Конечно, Зоюшка, съезди, -- одобряет Крестная, -- о чем разговор! Я предупрежу отца, и с Антуанеттой потолкую, чтобы не ворчала потом. Ну, что, все готовы? Тогда в путь! Скатертью дорога!
Золушка усаживается в машину. Она приятно удивлена, увидав за рулем Яна, однако тот лишь молчаливым кивком приветствует соседку, сосредоточенный на предстоящей нелегкой дороге.
«Запорожец» с ревом срывается с места и уже через несколько секунд исчезает за поворотом.
-- Нет, ты видел, как он с места взял, как в тот вираж вошел?! -- от возбуждения переходя на «ты»,  говорит Паше Старший Автомеханик. -- Класс!!!
-- Я не умею водить машину, -- сухо отвечает Паша.
-- Не беспокойтесь, Фаина Андреевна, -- переключается Старший Автомеханик на Крестную, -- парень – ас! Домчит раньше срока!


продолжение следует..