Байки из рюкзака: одежда

Ну что сказать по поводу одежды?
Особо важные детали одежды в походе, необходимые, так сказать,  аксессуары – варежки и носки. У меня была (да и осталась ещё) привычка варежки носить в руках, а не на руках. Эта привычка в зимних походах приводила к помороженным пальцам, но не изживалась… Конечно, варежки на маршруте  если и надевались,  их довольно часто приходилось снимать – попробуй в варежках застегнуть крепления на лыжах! А расстёгивались они у меня часто и по разным причинам, как у любого чайника… На  руках или в руках, но к концу дня варежки были не только сырыми, но и местами в кусочках льда. Где ты будешь на холодной ночёвке сушить их, и носки заодно? Правильно, на голом животе, под одеждой. Холодно только первые несколько минут, а всю оставшуюся ночь они тебя греют. А на ногах, когда спишь в спальнике… О, это отдельная история!
             Когда я собиралась в свой первый многодневный зимний поход – на Северный Урал, на Денежкин Камень, руководитель похода, мой однокурсник Володька, объяснил  мне, как и из чего шить «чуни» на ноги для сна. У Володьки они были из каких-то «шубных» обрезков. Простенько, технично и со вкусом. Я облизнулась и стала думать, из чего же мне соорудить аналогичное приспособление. Шубы подходящей не было. Были старые рваные шторы и вата для затыкания окон – много.  Этот материал и послужил мне для изготовления чунь (или чуней). Портниха из меня была такая же, как и лыжница (другими словами – ниже среднего), но я очень старалась. Получилось нечто линялое в цветочек, очень объёмное, что заняло ощутимую часть рюкзака… Когда я вернулась из похода, отовсюду из них торчала вата – как будто я в этих чунях не спала, а шла или даже ползала по камням.


Ещё одним чудом портновского искусства были бахилы. Нет, это не те бахилы, которые мы сейчас надеваем на ноги в школах, поликлиниках и других "присутственных местах" – это нечто иное. Брезентовые чехлы, которые надевались на ноги поверх ботинок и привязывались верёвочками под коленями, а лучше – к ремню на поясе (тогда они должны быть длинными), надёжно защищали ногу от глубокого снега...
                А ботинки… Их, конечно, на голом животе сушить не будешь. Их на ночь засовывали под палатку, где от соприкосновения со снегом отделяет слой лапника. Если этого не сделать, утреннее обувание превратится в изощрённую пытку. Один раз, когда ночевали в избушке, мы все поставили ботинки на остывающую печку. Утром  дежурный эту самую печь растопил, и тут выяснилось, что один ботинок на ней каким-то образом остался (его собрат благоразумно свалился с печи) и спёкся. Нужно ли говорить, что ботинок был мой…
 
               « … И выштопан на штормовке лавины предательский след…» Кстати, о штормовках. Не помню, как у меня появилась штормовка – кажется, из стройотряда.  Она была большая – даже для моего нехрупкого телосложения. Потом я пришила к ней стёганую подкладку, и она стала жуткой фуфайкой с криво пришитыми рукавами (в темноте на стоянке носить можно). А потом я сшила себе ярко-красный анорак с карманом на животе.  Ещё позже у меня появилась другая штормовка с вшитым низом спины – прежний хозяин сел в ней на примус…

                Для зимних походов, особенно с подъёмами  выше зоны леса, вязали особые шапочки: рот-нос закрыты, только глаза торчат… Немного похоже на строительные шлемы. В обиходе называли их «мордами». Один мой хороший друг, который сам здорово вязал такие «морды»  – что очень даже нетипично для сильной половины человечества, но встречается в туристской среде – перед одним из походов подарил мне очень симпатичную «мордаху». И вот, возвращаемся мы из похода. Я верчу свой шлем в руках, сетуя: "Надо же! Как у меня морда вытянулась!", а все с недоумением смотрят мне почему-то на лицо...
          Кстати, о вязании…  Однажды мы решили связать нашим парням шапочки. Тогда набирали популярность спортивные такие «петушки» с надписями. Едешь с работы поздно вечером, эти надписи на шапочках во что только не складываются! И вот, месяца за полтора-два до 23 февраля закупили мы пряжи – тёмно-серой для основного фона, белой для букв и разных цветов для орнамента. И потом вечерами собирались у кого-нибудь дома и в полной тайне с пением и дамскими историями вязали эти самые шапки. К мужчинскому празднику как раз управились: навязали столько, что хватило  всем по шапке… Но подарили мы их не сразу. Сначала спели куплеты собственного сочинения, потом вынули из тайного места небольшую такую коробочку из-под закаточной машинки, на которой изначально так и было написано: «закаточная машинка», а мы только дописали несколько букв и внутрь положили бигуди. Парни оценили, хотя и раскатывали на порядок короче и реже, чем мы. Когда уже схлынула волна смеха, а на лицах начали появляться несколько напряжённые выражения, тут мы наши шедевры рукоделия и вынесли. И дали всем по шапке…