Белый алабай

Неся с собой терпкий запах человеческого жилья и овечьих отар, весенний ветер шелестел в разбросанных островках бурой после зимы степной травы, завывал в редких зарослях кустарника.

Срываясь резкими порывами, крутил над землей прошлогоднюю пожухлую листву, отжившие, высохшие соцветия, отдавшие почве семена новой жизни.

Свернувшись клубком, и укрыв морду хвостом, молодой волк спал в своей лёжке после первой удачной, самостоятельной охоты, в которой он добыл и едва уволок годовалую овцу.

Ведомый тысячелетним инстинктом, подобрался с подветренной стороны к нескольким отбившимся от отары яркам. Щуря от ветра голодно-янтарные глаза и поскуливая от нетерпения, едва сдерживал себя, выжидая, когда они приблизятся на расстояние одного рывка.

И вот, начало положено – молниеносный бросок, предсмертное блеянье, терпкий вкус горячей крови, судорогой сводящий челюсти, и приятная тяжесть ноши на еще неокрепшей спине.

Раздербанив добычу, наглотался теплого мяса до отвала. Даже не закопав остатки трапезы, едва неся отяжелевшее брюхо, ушел в степь и, спрятавшись в неглубокой яме, заснул под кустом.

Снились стая, молоденькая волчица, на которую серый стал косить неопытным желтым глазом и оказывать разные волчьи знаки внимания, принося ей в пасти пойманных грызунов и выбирая в играх именно ее.

На беду, кажущиеся еще щенячьими заигрывания, не остались без внимания со стороны крупного волка-трёхлетка – серый, которого некому было защитить (мать его застрелили люди) получил жестокий урок и был изгнан из стаи.

С неделю скитался, не смея приблизиться к своей родне, следовал за стаей на почтительном расстоянии, но старший соперник нагнал его, и вторая трепка оказалась еще более жестокой.


Еле унеся лапы, серый ушел в степь. Зализывая полученные в схватке раны, старался не покидать убежищ, выходя только по ночам. Довольствовался малым, ловил полёвок и зайцев, собирая силы для главной охоты, после которой он найдет свою стаю и в честной схватке завоюет право на продолжение рода.

Теперь серый спит, и видит себя пусть израненным, но победителем, и наградой за победу станет радостный оскал молодой волчицы.

Серый улыбнулся во сне своей избраннице, но волчица вдруг превратилась в овцу, которая подошла к его лёжке и, опустив к земле тупую морду, блеяла жалобно и призывно, словно приглашая на новый обед.

Вот белая овца совсем близко, нужно только открыть глаза и одним прыжком, прекратить звуки, мешающие отдыху… Через мгновение уже три блеющие морды, тянулись к серому, источая ненавистный запах псины. Резкая боль вернула волка из мира снов –  мощные челюсти пастушьих собак разом схватили его.

Огромный белый алабай держал за морду, клыки второго пса рвали живот, едва зажившая после схватки с сородичем задняя лапа являлась третьим источником боли, взрывающей мозг. Еще один, пастуший прихвостень, вцепившись в загривок, не давал серому двинуться.

Сопротивляться было бесполезно - под аккомпанемент комментариев пастухов, снимающих свару на мобильный, смерть широко улыбалась серому в четыре собачьи пасти, терзающие его тело.