Незатейливая история

 Много лет тому назад меня направили на вечерние курсы повышения квалификации. В первый же день я обратила внимание на рослую застенчивую девушку, судя по одежде, приехавшую явно из глубинки и сторонящуюся нашей шумной весёлой компании. Её белая кожа, как у многих естественно рыжих людей, была покрыта редкими веснушками, а причёска состояла из двух куцых хвостиков, перевязанных аптечными резинками.  Звали её Августиной, но мне она коротко отрекомендовалась Гусей. Ходила она тоже по-гусиному, ставя большие ступни в разные стороны, чем вызывала насмешливые улыбки наших дам. 

 Взгляд у Гуси был по-детски открыт и доверчив.  Она вызывала симпатию и желание помочь. Чистотой и наивностью Гуся напоминала мне тургеневских девушек. У неё никогда не было мальчика и, провожая меня после занятий, Гуся застенчиво делилась своей мечтой о настоящей любви и первом поцелуе.

Спустя короткое время оно и случилось. Гуся, задыхаясь, прибежала ко мне и сообщила, что познакомилась со студентом Политехнического института, что он подарил ей букет цветов, а вечером у неё свидание, и ей совершенно нечего одеть,  и нужно что-то сделать с причёской, и у неё нет сумочки... Я повела взволнованную Гусю в парикмахерскую. Она вышла неузнаваемой - бывшие куцые хвостики превратились в копну рыжих волос, редкие веснушки смотрелись яркими звёздочками, взятое напрокат у подруги платье сидело, как влитое. Подобрав под цвет туфель сумочку  и дав последние инструкции, я проводила Гусю на свидание. 

Она появилась на занятиях только на второй день, бледная, с опухшими глазами, с привычными хвостиками на аптечных резинках и молча протянула мне пакет с одеждой. По дороге домой рассказала мне тусклым голосом о случившемся. Студент был с нею нежен и ласков: читал стихи, пел песни Вертинского, рассказывал анекдоты, а вечером пригласил её на день рождения своего друга. Пока Гуся поправляла в коридоре перед зеркалом волосы, она услышала из кухни мечтательный голос студента; «Хорошо бы Гусю врезать...» 

Через несколько дней курсы закончились и Гуся уехала в свою глубинку. Удивительно, что эта незатейливая история осталась в моей памяти и  мне по-прежнему больно за Гусю.