У Зденека было странное хобби. Даже не хобби, а почти невроз. Он обожал бесцельно слоняться по городу. Проходил через весь квартал до последнего фонаря и там, где улица упиралась в обрыв, поворачивал налево. Шел мимо старой булочной, вдоль голых магазинных витрин, мимо аптеки и подслеповатых...

Дон зажмурился, пытаясь подавить болезненный приступ клаустрофобии. Досчитал до девяти и снова — осторожно, из-под опущенных век — оглядел комнату. Лучше она не стала. Жалкая конура, в которой абсолютно нечего делать. Разве что в потолок плевать — и смотреть, как капает вниз. Дона тошнило от жары....

- Стройся! Студенты, мать вашу! Достались на мою голову. Стройся, я сказал! Вот ведь раскричался. Строимся уже. Черт, грязный весь, как свинья. Да и остальные не чище. Хотя лучше уж в грязи, чем с дыркой в голове. Никогда бы не подумал, что так быстро запрыгну в эту канаву. А как пули по дороге...

Дона знобило. Побаливала грудь, распухли и ныли фаланги пальцев. Боль, неявная, шла фоном, отравляла и обволакивала усталостью, серым тошнотворным маревом. Ломило спину, и от постоянного напряжения слезились глаза, так, что хотелось уменьшить яркость травы и неба. Да еще этот старик! Дон посмотрел...

Четыре лошадки паслись на газоне, Своей красотою немножко фасоня. Увидели странную лошадь в полоску, С короткою очень (на холке) прической....

Особых игрушек в своём детстве я что-то не припомню, ну разве что ужасного вида оловянные солдатики, да резиновый мяч в виде глобуса - и тот мы, дворовая шпана, мутузили коллЭктивно. Привозил мне как-то батя из командировки здоровенный жалезный грузовик (и как только допёр!), но он долго не прожил...

Купол цирка шапито ярко блестел и как будто плавился под июльским солнцем. Красный, глянцевый, похожий на половину яблока с зеленой заплаткой-листиком, он раскинулся на пустыре, маня городскую ребятню. За шатром громоздились машины, фургоны и клетки со всяким зверьем, выставленные под открытое...

– А где это? – От ворот вниз по улице, все вперед и вперед, а потом по лесенке вниз – кирпичное здание с башенкой. Очень легко найти. – До ворот и вниз, вперед по лестнице... – повторил Петер. Лина рассмеялась....

Стрелки стареньких настенных часов обозначили время, которое можно было отнести к разряду либо раннего утра, либо поздней ночи. Это кому как угодно. Они показывали четыре часа тридцать пять минут по Гринвичу и напоминали Василию Кузькину почему-то согнувшуюся соседку бабу Зою, которая дёргала...

«Превед» пришел на работу в отвратном настроении. Это был мерзкий день. Может быть даже хуже того, когда он впервые в своей жизни изобрел новинку «электронный втыкатель». Тогда «Преведу» было 15 лет, и никто его за сие изобретение по головке не погладил. Вдобавок домой заходили очень серьезные...