Сказка о главном слове

Утро окрасило стены в тепло-бежевый цвет, позолотив диаграммы, мандалы и таблицы. В тесной комнатушке собралась группа искателей истины во главе с гуру, главным затейником, призванным навешать лапшу на уши остальным чудакам.
 Они сидели по-турецки на бархатных подушечках, а гуру — назвавшийся Феликсом — в огромном кресле.
 - Вы стремитесь познать истину, - говорил он. - На самом же деле истина у вас внутри. Человек подобен кочану капусты. Внутри кочерыжка, а снаружи неисчислимые слои листьев. То же и наши тела. Они суть ни что иное, как фантазии божественного зерна. А что представляет из себя это зерно, кто знает?
 Никто не знал.
 - Марк?
 Смуглый, похожий на индуса парень смущенно почесал за ухом.
 - Божественная любовь?
 - Да бросьте. Все обстоит гораздо проще. Помните, как написано в Библии — вначале было слово. Во-о-от! Оно и есть искомое божественное зерно. Та самая кочерыжка, которая грезит капустными листьями. А теперь, прежде чем мы перейдем к практической части — у кого есть вопросы?
 Слушатели нетерпеливо зашевелились.
 - А какое слово? - поинтересовался интеллигентного вида молодой человек.
 - А вы как думаете, Ян? Если бы оно у всех было одно и то же — все люди выглядели одинаково, не так ли? Из одного слова не получится текста. Посмотрите, какое разнообразие вокруг — характеров, лиц.
 Молодой человек неуверенно пожал плечами.
 - Значит, мир — это текст? - спросил Марк.
 - Именно! - подтвердил гуру. - А теперь мы отправляемся на поиски капустной кочерыжки. Вперед к самим себе! Начнем с вас, Марк. Какое слово вам нравится больше других? Находит отклик в душе?
 Паренек задумался.
 - Ну, мне, например, нравится слово точка.
 - Точка? Замечательно! Ну, а вы, Лаурин?
 Откликнулась грустная девушка.
 - Ведро.
 - Очень хорошо. Эмма?
 - Ключ, - стесняясь, ответила худощавая женщина.
 - Чудесно. Теперь вы, Кристиан. Смелее!
 Кристианом оказался крупный мужчина в серой толстовке.
 - Пусть будет шатер.
 - Вы уверены?
 - Уверен.
 - Ну что ж, Ян, вот мы и добрались до вас.
 Молодой человек вытянул шею, словно пытаясь разглядеть свое главное слово, написанное на дальней стене.
 - Карабинер.
 - Что? - изумился Феликс.
 - Карабинер, - повторил Ян и залился краской. - Вооруженный карабином испанский солдат.
 - Не надо всех держать за идиотов, - нахмурился гуру. - Мы знаем, кто такой карабинер. А сейчас, друзья, переходим к самому интересному. Я помогу вам освободиться от ненужной шелухи, назвав каждого его настоящим именем. Смотрите все на меня!




Утро окрасило стены в тепло-бежевый цвет, позолотив диаграммы, мандалы и таблицы. В тесной комнатушке собралась группа искателей истины во главе с гуру, главным затейником, призванным навешать лапшу на уши остальным чудакам.
 Они сидели по-турецки на бархатных подушечках, а гуру — назвавшийся Феликсом — в огромном кресле.
 - Вы стремитесь познать истину, - говорил он. - На самом же деле истина у вас внутри. 

 Он хлопнул в ладоши — неожиданно звонко, и от этого простого звука у слушателей внутри что-то вздрогнуло, как взведенная пружина.
 - Точка! - громко произнес Феликс и посмотрел Марку в глаза.
 Слабая вспышка света — и похожий на индуса паренек исчез. Вместо него на бархатной подушечке белела табличка, на которой крупными печатными буквами было написано: «точка».
 Группа оцепенела.
 А Феликс уже перевел гипнотический взгляд на Лаурин.
 - Ведро!
 Вспышка, и грустная девушка обратилась в длинную полоску картона.
 - Ключ!
 Эмма дернулась и пропала.
 - Шатер!
 «Что-то здесь не так, - подумал Ян. - Ведь они были людьми. О чем-то мечтали, кого-то любили. А теперь? Если это истина, то она какая-то бессмысленная. Освободились от всего лишнего, распотрошили кочан. И что получилось? Бездушный клочок бумаги. Ни радости от него, ни проку. А человек-то, выходит, и есть эти самые капустные листья, клубок страхов и надежд, а вовсе не выхолощенная идея, не бирка с дурацкой надписью».
 В комнатушке он остался наедине с гуру.
 - Карабинер! - Феликс требовательно взглянул на Яна.
 Ничего не произошло.
 - Карабинер!
 «А ведь он убивает нас!» - вдруг испугался Ян.
 Не дожидаясь третьего раза, он вскочил и бросился наутек. Вслед ему неслось раскатистое:
 - Кар-рабинер! Кар-рабинер!
 Он петлял по безлюдному зданию и думал на бегу:
 «А здорово я его провел с карабинером!»
 На самом деле его любимое слово было...