О жизни и смерти, и о любви

Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет…
...............................Арсений Тарковский

1.

Вся жизнь порой уходит на опровержение наивной мысли, с которой ты рождаешься на свет: мир - это я.
И вокруг тебя вращается детская комната с игрушками, родители, детсадовские песочницы, одноклассники и однокурсники, учителя, врачи, сантехники, дома, города, семья, социум, народ, человечество, Вселенная, вся видимая и невидимая жизнь. Даже Бог летает вокруг тебя, как космонавт вокруг земли по орбите - ну он же твой, личный, как врач, например, как воображаемый друг... Наблюдает. Снабжает всем необходимым, выслушивает твои просьбы, обиды, жалобы...
Стоп. Какая-то слишком уж глобальная карусель получается. Страшно находиться в центре такого жуткого механизма.

2.

Болею. Отгораживаюсь от всего. Баррикадируюсь. А вдруг - умру? Беспокоюсь: как же мир без меня-то? Крышка ведь ему наступит. Свет погаснет, разумное начало покинет планету, космос - и всё такое, в духе этого...
А ты шелестишь-шепчешь, перемещаясь по дому на крылышках, на цыпочках бесшумных, сквозь дремоту больную мою: ты спи, спи, а я, пока ты спишь — поболею за тебя, поболею — а ты проснешься здоровый, и всё пройдёт…
Как будто можно болеть вместо человека? Или умереть вместо человека... Нелепо, нелепо, когда говорят: я готов умереть за тебя, он готов умереть за неё. И боль, и смерть — у каждого своя, тут ничего не заменить, и не прикроешь собой, и не отсрочишь.

У тебя смерть одна, и ты у нее один. Никаких третьих лишних. Никаких сложных отношений. Все просто, ясно и прозрачно. Всё честно. Настоящая верность.



3.

Вот, разбилась чашка, напомнив о вечном законе, объясняющего истину о бренности всего сущего. Всё имеет начало и конец.
Вздыхаю. Устал совершать ошибки, а значит — жить устаю, передохнуть бы.
Стараюсь жить незаметно, дышать тише, ходить, не оставляя следов. И все равно ошибаюсь — в мелочи какой-нибудь, в детали, и разбиваются чашки, и осыпаются мои благие намерения, как листья с деревьев, и рушатся планы, как карточные домики.
А ты говоришь с досадой: ну ты как всегда!
И еще говоришь: ну вот, вечно ты… — а дальше перечисляешь всё, что я делаю не так, как надо бы, да и и некстати, и чего вообще не должен бы делать.
А я улыбаюсь. Думаю: как же ты права. И верю тебе. Да и как усомниться в твоих словах? Вечно. Всегда. Прекрасные же слова... И значит — нету смерти в моей дурацкой и неправильной Вселенной. А смерти нет, mon amie, нет её… Нет её… Аминь.


продолжение следует...