Люся

Мне шесть лет. Мы живём в коммунальной квартире. У нас две небольшие, спартански обставленные комнатки: простой фанерный буфет с разномастными чашками, стаканчиками и графином с вишнёвой наливкой маминого приготовления.

Мы с братом спим на узких солдатских кроватях с шариками по бокам. На стене – репродукция шишкинских мишек и домотканый коврик с оленями. В родительской комнате – старый комод для постельного белья, платяной шкаф, стол и кровать.

За соседней дверью живёт майор Иван Григорьевич с молодой женой Люсей. Они служили в Германии. В приоткрытую дверь я зачарованно смотрю на яркие ковры, украшающие их стены, на большую вазу из чешского хрусталя с искусственными цветами, на маленький холодильник... Но главное – это говорящий ящик с экраном, на который можно смотреть бесконечно... Это – телевизор.

Когда Иван Григорьевич уходит на службу, Люся разрешает мне зайти внутрь. Она ставит передо мной вазочку с шоколадными конфетами в блестящих обёртках и мы вместе смотрим мультики. Я чувствую себя её подругой, и меня переполняет гордость. Люсю в нашем городке почему-то не любят. Я не понимаю, почему – ведь для меня она выглядит принцессой. У нас общий секрет. Люся дружит с молодым капитаном из соседнего дома. Уходя к нему дружить, она просит меня предупреждать о приходе Ивана Григорьевича со службы.

Перед сном я смотрю на оленей, висящих над моей кроватью, и представляю на их месте один из Люсиных ковров.

Иван Григорьевич неприветлив и всегда раздражён. Он часто кричит на Люсю. За это я его ненавижу и иногда плюю в его начищенные сапоги, которые стоят в прихожей.

В один из дней Люся исчезает. Сосед говорит, что она уехала погостить к родственникам. Я больше её не вижу. Спустя короткое время Ивана Григорьевича переводят в другой гарнизон. Перед его отъездом мама покупает у него холодильник и телевизор. Теперь по вечерам родители смотрят программу «Хор имени Пятницкого». Мне неинтересно. Я стою у окна и жду Люсю...

Свою детскую мечту о ковре я реализовываю только в Америке. Правда, он не висит на стене, а лежит на полу – и в этом я чувствую какую-то неправильность...