Элегия элегантности

Как вспоминали очевидцы, лето 1989 года было самым жарким за последние двадцать лет. Я вошла в июль в прекрасном итальянском костюме из синтетики - строгой блузке с неожиданно глубоким вырезом на спине и широкой, прилегающей от жары к ногам, юбке. Естественно, костюм был чёрного цвета.  Купленные перед отъездом чёрные китайские босоножки на высоком каблуке дополняли общий образ. Я втайне гордилась своим европейским видом, и лишь впоследствии осознала, что взгляды, которыми обменивались пассажиры летевшего в Америку самолёта, были не восхищёнными, а скорее, сочувственными  - я напоминала им сицилийскую вдову.

Костюм мне обошёлся дорого во всех смыслах - морально и материально. Дело в том, что ожидающие в Ладисполе эмигранты путешествовали по Италии, бывали в Венеции, в музеях и на итальянских *развалках. Многие соотечественники привезли с собой на продажу простыни из хлопка, матрёшек, презервативы, баночки с русской икрой и прочие, пользующиеся спросом, вещи. 

 У нас же было одно фоторужьё, несколько бутылок водки и четыре блока сигарет. Водку и сигареты мы оприходовали сами, а ружьё удалось продать за смехотворно малую сумму.  Наши же триста долларов хранились у свекрови «на Чёрный день» и выдавались крайне экономно. Каждый раз, проходя мимо большого итальянского магазина, я зачарованно смотрела на одетый в этот костюм манекен и восхищалась его элегантностью. 

В день оглашения списка улетающих в Америку, мне выдали неожиданно крупную сумму на покупку мяса, овощей и других мелких заказов.  Я подошла к магазину и под одобряющий взгляд манекена вошла внутрь: « How much?” - я затаила дыхание.  К моему удивлению, денег хватило.  Продавщица ловко запаковала  костюм и положила в большую фирменную сумку. Дверь открыл Беня.  Он с первого взгляда оценил ситуацию и, повернувшись к свекрови, скорбно сказал ей: « Присядь, мамочка!  Похоже, «Чёрный день уже наступил».