O tempora, o mores!

Жизнь непрестанно меняется... Немое черно-белое чудо из юности моей бабушки полыхнуло всеми цветами радуги, когда я подросла; обрело третье измерение в кинотеатрах моей дочки и заполонило собой планету. С работы и на работу меня сопровождает божественная мелодия из "Пиратов карибского моря"; размышления о горестной судьбе Джона Сноу не дают мне сосредоточиться над моими расчетами; дома, забыв о обыденных необходимых хлопотах, я бегу к экрану, чтоб вновь окунуться в мерцающую виртуальную зыбь невероятных приключений, впечатлений и образов.

 В пределах моей крохотной квартиры мирно уживаются три абсолютно различных, практически не пересекающихся мира. В мире Алика постоянно меняющие облик и национальность шерлоки холмсы гоняются за преступниками, в моем звенят мечи римлян и викингов, а Виткин экран и вовсе - своеобразный портал в сказочную страну, где над привычными по кинофильмам декорациями парят драконы, а душа моего алчущего приключений великовозрастного ребёнка, вселившись в нарисованную брюнетку, сама участвует в создании новых сюжетов невероятных фантастических историй.

 Наши миры, как полупроницаемые батискафы окружают нас, скрывая друг от другa; лишь изредка в них проникают голоса извне.

 - Мара, что ты поставила в духовку - курицу или рыбу?
 - Алик, не помню. Выключи и поешь!
 - Не могу: тут одни угли непонятного происхождения!

 - Витка, как тебе отбивная?
 - М-м-м?
 - Отбивная как, спрашиваю!

 Туман в глазах дочери медленно рассеивается и прорезается ее истинный капризный голосок:

 - Мама я же тебе говорила: я не ем мясо!
 - Не ешь?! А кто тогда отбивную сжевал? Вон - тарелка пустая возле локтя!
 - Где?! А ... Ну так ладно...




 Блестящие глаза вновь заплывают туманом, а брюнетка-аватарка, размахивая волшебной палочкой, нападает на какое-то чудовище.

 Недавно в ее девичьей, звеневшей лишь голосами подружек, комнате раздался неровный юношеский басок. Материнский инстинкт тут же вырвал меня из очередного кровопролитного виртуального побоища гладиаторов: как-никак, девочке шестнадцать лет, первая любовь, опасный возраст...

 - Витка, что за мальчик тебе только что звонил?

 Ко мне поворачивается нежное личико с блаженной улыбкой и взглядом сомнамбулы.

 - Мам?
 -Что за мальчик, спрашиваю!
 - А... Это так, приятель по игре... Мы уже давно разговариваем...
 - Он хоть симпатичный?
 - Ой, мам, он - очень красивый! Смотри!

 Дочка щелкает мышкой и на экране возникает условно нарисованное изображение юнца в шлеме с забралом верхом на трехголовом переливающемся радугой драконе, а невдалеке на другом драконе парит уже знакомая мне брюнетка.

 О боже! Моя дочь даже не поинтересовалась реальным лицом своего первого кавалера; ее вполне устраивает его аватарка!

 Что там только что говорил Цицерон по моему телику в своей «Первой речи против Катилины»?!

 О времена, о нравы!